ХРАМ В XVIII ВЕКЕ

ХРАМ В XVIII ВЕКЕ.

     По истории села Селище и его церкви в XVIII веке мы располагаем сведениями только со второй половины этого столетия. Как именно отразилось на жителях Селища – крестьянах, помещиках, священнослужителях – бурное время петровских преобразований с его бесконечными войнами, мобилизациями и поборами, мы можем только предполагать. В 1777 году в России проводилось так называемое генеральное межевание (своего рода экономическая перепись), в «Экономическом описании» которого по Костромскому уезду сохранились важнейшие сведения о тогдашнем Селище.
     В 1777 году в селе, располагавшемся при столбовой дороге, ведущей из Костромы в Ростов Великий (именно по ней в 1613 году прибыло Великое посольство Земского собора) находилось 68 дворов, в которых проживало 360 душ крестьян обоего пола. О занятиях селищенских жителей в «Экономиче-ском описании» сказано: «Крестьяне села Селище, кроме хлебопашества, занимаются по большей части сапожным промыслом и рыбною ловлею, а также зимою в извозе, а летом ходят на барках и стругах, а некоторые работают на костромских полотняных фабриках. Все крестьяне состоят на господском изде-лье, землю пашут на своих господ и частью на себя. Хлеб лучше всего родится рожь и пшеница, яровые хуже, а сенокосы очень хороши, против других мест лучше (...). Женщины того села, кроме своих поле-вых и огородных работ, упражняются в рукоделье, прядут лен и шерсть и ткут холсты и сукна, как для себя, так и на продажу» (34). На впадающей у села в Волгу речке Ключевке в конце XVIII века стояла водяная мельница* «об одном поставе»,
     * Мельница на Ключевке существовала вплоть до 30-х гг. XX века.
     принадлежавшая владельцу соседнего села Городище Я. Л. Хитрово. Она работала почти круглогодично – «в зимнее и летнее время, до разлива реки Волги» (35).
     В 1777 году в Селище находилось четыре усадьбы. К сожалению, фамилии их владельцев в «Экономическом описании» не указываются. По другим источникам можно установить, что владельцами двух из них были господа Поливановы и Каблуковы. Кто владел остальными двумя сказать трудно. Согласно А. А. Григорову, в 70-80 гг. XVIII века одним из владельцев Селища являлся известный екатерининский вельможа – граф Роман Илларионович Воронцов (+ 1783 г.), генерал-аншеф, сенатор, в начале 80-х гг. бывший Владимирским и Костромским генерал-губернатором (36). Не принадлежала ли ему одна из этих усадеб?
     В 1777 году в центре Селища стояли два деревянных храма – «летний» Александро-Антониновский (скорее всего, это был шатровый храм, возведенный еще в конце XVI века князем И. М. Глинским) и – рядом с ним – «зимний» Георгиевский «с приделом во имя пророка Илии и блаженного Василия» (37). По-видимому, Георгиевский храм с 20-х гг. XVII века перестраивался, и, возможно, неоднократно, о чем свидетельствует появление Ильинско-Васильевского придела. Как мы помним, на рубеже XVI и XVII веков в Селище наряду с Александро-Антониновской и Георгиевской церквями имелась и третья – Ильинская, о которой в 20-е гг. XVII века указывалось, что она «ветха, стоит без пения», после чего упоминания о ней исчезают. Логично предположить, что, вероятно, уже в первой по-ловине XVII века Ильинский храм по ветхости разобрали, а престол во имя святого пророка Илии перенесли в Георгиевский храм, где и был устроен Ильинский придел. Но когда и при каких обстоятельствах этот придел получил дополнительное посвящение во имя блаженного Василия – знаменитого московского юродивого, жившего в царствование Ивана Грозного, в честь которого в 20-е гг. XIX века в Селище будет возведен каменный храм? По сообщению «Летописи», каменный храм Василия Блаженного в Селище был построен «во исполнение заветного обещания» (38) местного помещика, отставного гвардии поручика Василия Даниловича Каблукова, внуком последнего – отставным полковником Василием Николаевичем Мягковым. По-видимому, дополнительное посвящение придела Георгиевского храма во имя блаженного Василия появилось в 70-е гг. XVIII века, скорее всего, по обету, данному поручиком В. Д. Каблуковым.
     В XVIII столетии Александро-Антониновская церковь оставалась приходским храмом для весьма крупного прихода: в 1744 году в нем числилось 206 дворов (39). У нас нет точных сведений о том, какие именно окрестные деревни в XVIII веке входили в состав прихода; наиболее ранними данными на этот счет мы располагаем только на 1870 год, но, скорее всего, приводимый ниже список деревень на этот год соответствует (за вычетом или добавлением одного-двух селений) составу прихода и в XVIII столе-тии. Итак, в 1870 году в приход вместе с Селищем входило 15 деревень, максимально удаленных от храма на 10-13 верст: Пантусово, Козелино, Коряково, Дербино, Будихино, Захарово, Зарубино, Палкино, Пепелино, Окульцево, Ременниково, Емельянка, Стариково и Самычево (40).
     Вторая половина XVIII являлась временем повсеместного – и в городах, и в селах – замены деревянных храмов на каменные. В 70-е гг. XVIII века из всех правобережных сел и слобод, находящихся напротив Костромы, древние деревянные храмы сохранились только в Селище *. К концу 70-х годов очередь возведения каменной церкви дошла и до него.
     * В селе Городище и в Спасской слободе каменные храмы возвели еще в XVII веке. В 1773 году в Никольской слободе был освящен построенный взамен деревянного каменный Никольский храм.

     1779 – 1786 ГОДЫ. ВОЗВЕДЕНИЕ КАМЕННОГО ХРАМА.

     В конце 70-х гг. XVIII века в Селище было решено возвести каменную церковь. Согласно «Летописи» основными жертвователями на её строительство стали местные помещики: генерал-майор Александр Филиппович Мошков, отставной гвардии поручик Василий Данилович Каблуков и «вдова-дворянка» Прасковья Степановна Поливанова 41. Похоже, что главной фигурой среди них был генерал А.Ф. Мошков, владевший усадьбой в Малышкове. По сообщению «Летописи», он сам составил и «план на устройство храма» 42 (вряд ли это выражение надо понимать в том смысле, что генерал Мошков является автором проекта постройки каменного храма: вероятнее всего, речь идет о том, что он выбрал место закладки и предписал строителям основные пропорции церкви). Причины, побудившие прихожан-помещиков возвести каменную церковь взамен деревянных храмов, скорее всего, были теми, что и вез-де: во-первых, к 70-м гг. XVIII века деревянные храмы вероятно уже сильно обветшали, во-вторых, деревянный храм с горящими в нем свечами и лампадами всегда являлся – особенно летом – пожароопасным объектом *.
     * Вспомним новейший пример, когда 4 сентября 2002 года в Ипатиевском монастыре сгорела деревянная Преображенская церковь из с. Спас-Вёжи (Спас), в результате чего пожар едва не охватил весь монастырь.
     Из троих храмоздателей нам немного известно только о первых двух. В.Д. Каблуков родился в 1734 году (где именно – неизвестно) и уже в 1748 году был записан в лейб-гвардии Семеновский полк. В 1762 году его производят в чин поручика (судя по году, можно предположить, что очередное офицерское звание он получил за участие в перевороте 1762 года, возведшем на престол императрицу Екатерину II; как известно, Семеновский полк сыграл в этом событии важную роль). По-видимому, уже в 60-е годы В.Д. Каблуков вышел в отставку и поселился в усадьбе Новлянское в Кинешемском уезде *. Его «попечением» в Новлянском взамен деревянной была возведена каменная Покровская церковь, освященная в 1806 году (43).
     * Ныне – это территория Заволжского района Ивановской области.
     В 80-е гг. XVIII века он выдал свою дочь Марию Васильевну замуж за надворного советника Николая Леонтьевича Мягкова, дав за ней в приданое селищенское поместье с 630 душами крестьян. Точный год смерти В. Д. Каблукова неизвестен: скорее всего, отставной лейб-гвардии поручик скончался в начале XIX века и был погребен в Селище возле Александро-Антониновского храма, одним из строителей которого он являлся (44).
     О генерал-майоре А.Ф. Мошкове нам известно еще меньше: он родился в 1721 году (где – неизвестно) и, по-видимому, вышел в отставку в 70-е гг. XVIII века, поселившись в усадьбе Малышково близ Костромы, которую, скорее всего, получил ее в приданое за женой. Имелись у него поместья и в других уездах Костромского наместничества. В 1787 году дворянство Буйского уезда избрало отставного генерала своим предводителем. Вероятнее всего, А.Ф. Мошков скончался на рубеже XVIII и XIX ве-ков, но место его погребения неизвестно. Вдова Александра Филипповича, «генерал-майорша» Мария Андреевна Мошкова, урожденная Павлова (1756 – 1832 гг.), погребена на своем приходском кладбище у стен Христорождественской (Ильинской) церкви в с. Городище и логично предположить, что там же похоронен и её скончавшийся раньше супруг, но сведений об этом не сохранилось (45).
     Каменную церковь было решено построить на новом месте – на вершине холма, у подножия которого, как мы помним, стояли древние деревянные храмы. В один из дней 1779 года (точная дата неизвестна, но, вероятнее всего, это произошло весной или летом) по благословению правящего архиерея – Епископа Костромского и Галичского Павла (Зернова) на бровке холма состоялась торжественная закладка церкви. Кто совершил чин закладки неизвестно, но можно предположить, что храм мог заложить тогдашний наместник Ипатиевского монастыря. Работа по возведению каменного храма продолжалась семь лет, из которых года три-четыре вероятно ушло на выполнение кладки и два-три – на внутреннюю отделку (устройство трех иконостасов, росписи стен и т. д.). Кто непосредственно руководил строи-тельством – подрядчик со стороны, или кто-нибудь из крепостных помещиков-храмоздателей, нам неизвестно. Кирпичи для строительства храма изготовлялись здесь же в селе *.
     * В 1975 году на левом берегу р. Ключевки при впадении её в Волгу была обнаружены и археологически исследованы остатки печи для обжига кирпича – некогда большого сооружения в четыре метра в длину и пять в ширину, сохранившегося в высоту до 1,2 метра от основания. Руководитель раскопок М. Ю. Кузнецова пишет: «Печь для обжига кирпича вероятнее всего датировать концом XVIII в. и связывать со строительством в с. Селище каменной церкви великомучеников Александра и Антонины (1786 г.)» (46).
     Пока на вершине холма воздвигалась каменная церковь, богослужения по-прежнему совершались в деревянных храмах у его подножия. И вот настал день, когда в деревянном Александро-Антониновском храме службу совершили в последний раз… Иконы, богослужебные книги, предметы утвари стали переносить в каменную церковь. В новый храм были перенесены все три исторических престола: в холодном четверике – во имя святых мучеников Александра и Антонины, в теплой трапезной, левый – во имя святого пророка Илии, правый – во имя святого великомученика Георгия Победоносца (неизвестно, перешло ли в каменный храм посвящение во имя Василия Блаженного; согласно традиции, оно должно было перейти и сюда, но, по-видимому, этого не произошло: похоже, что уже в то время предполагалось возведение отдельного Васильевского храма).
     Наконец, в 1786 году состоялось торжественное освящение нового Александро-Антониновского храма, прошедшее конечно с участие причтов церквей соседних села Городища, Спасской и Николь-ских слобод, и при массовом стечении местных жителей. К сожалению, «Летопись» не сообщает нам ни точной даты освящения, ни того, кем оно было совершено. Впрочем, логично предположить, что освящение могло состояться в один из трех престольных праздников – 6 мая, 10 июня или 2 августа; можно также уверенно полагать, что новый каменный храм в селе, находящемся напротив резиденции костромских архиереев – Ипатиевского монастыря – освятил сам тогдашний владыка, Епископ Костромской и Галичский Павел (Зернов).
     Вероятно, вскоре после освящения каменной церкви стоявшие у подножия холма деревянные храмы были разобраны. Около двухсот лет господствовавший в пейзаже Селища силуэт шатрового Александро-Антониновского храма, исконно русский, пропитанный духом старой московской Руси, исчез, уступив место своему преемнику, храму новейшего, екатерининского времени… На месте деревянных храмов через три с лишним десятилетия была возведена каменная церковь во имя Василия Блаженного. Находившееся здесь старинное, приходское кладбище, вероятно, просуществовало еще несколько десятилетий, но постепенно исчезло и оно (при каменном храме появилось новое приходское кладбище).
     Освященная в 1786 году Александро-Антониновская церковь представляла собой традиционный для своего времени сельский храм, состоящий из собственно храма типа «восьмерик на четверике», увенчанного одной главой, трапезной и трехярусной колокольни с невысоким шпилем. Храм украшал скромный сдержанный декор (наличники окон, пилястры), выдержанный в стиле позднего барокко. Необходимо отметить, что первоначально Александро-Антониновский храм в целом был гораздо стройнее и изящнее, чем сейчас: в 70-е гг. XIX века после перестройки и увеличения трапезной церковь стала более грузной. Как и обычно, четверик храма был холодным, неотапливаемым – в нем служили летом, а трапезная с её двумя приделами отапливалась (здесь находилось две печи) и в ней богослужения совершались в холодное время года. С 80-х гг. XVIII века белый храм на вершине холма, издалека видный и с Волги и с окружающих село равнин, стал главным украшением Селища.
     В начале XIX века вокруг церкви и устроенного рядом с ней кладбища была возведена каменная ограда, представляющая собой довольно внушительное сооружение с двумя воротами, несколькими калитками и небольшой часовней. Главным украшением ограды являются западные трехарочные ворота. Выдержанные в стиле раннего классицизма, с двумя парами колонн, обрамляющих центральный проем и венчающим его криволинейным, изящным аттиком, они воспринимаются как монументальная, хотя и небольшая, Триумфальная арка. При взгляде снизу – от подножия холма, от Волги – ворота сливаются с храмом и колокольней в единое целое. Южные ворота, выходящие к бывшей столбовой дороге, гораздо скромнее по архитектуре. В юго-восточной части ограды строители встроили в неё небольшую восьмигранную часовню (к сожалению, её посвящение нам неизвестно).
     Когда была построена ограда точно неизвестно. По мнению архитектора Л.С. Васильева, ограда и ворота возведены в первое десятилетие XIX века, в период, предшествующий Отечественной войне 1812 года. Имя строившего её архитектора нам неизвестно. Сооружена ограда, конечно, на средства местных помещиков – Поливановых и Мягковых. Её возведение в основном завершило создание в Селище каменного церковного ансамбля.
     Каменная ограда заключила собой новое приходское кладбище, возникшее у стен храма. С конца XVIII-го и до середины XX века оно являлось основным местом упокоения жителей Селища. Как мы помним, дворяне Поливановы входили в число храмоздателей селищенской церкви. Вплоть почти до середины XIX века представителей этого старинного рода хоронили у алтарной части Александро-Антониновского храма. В 1822 году здесь был погребен Сергей Николаевич Поливанов (1761 – 1822 гг.). Через семь лет, в 1829 году, рядом с ним было предано земле тело его сына – подполковника Азовского пехотного полка Николая Сергеевича Поливанова (1791 – 1829 гг.), погибшего 21 июля 1829 года во время Русско-Турецкой войны. В 1839 году здесь же похоронили пережившую и мужа и сына Алек-сандру Ивановну Поливанову (1764 – 1839 гг.) (47). К сожалению, в послереволюционное время большая часть «господских» надгробных памятников была уничтожена. Каким-то чудом, с севера от алтар-ной части храма уцелел один обомшелый надгробный памятник в античном стиле – вероятно, поставленный над могилой кого-то из Поливановых.
     Сведений о составе причта церкви в конце XVIII века не сохранилось, но имя одного человека, происходящего родом из Александро-Антониновского причта, нам известно. В декабре 1797 года, за три дня до Рождества, в Селище родился, и, по-видимому, через несколько дней был крещен в зимнем при-деле Александро-Антониновской церкви едва ли не самый знаменитый местный уроженец – выдающийся русский религиозный философ, профессор Московской духовной академии, протоиерей Федор Александрович Голубинский (1797 – 1854 гг.) *, мать которого, Анастасия Андреевна (1774 – 1836 гг.), являлась дочерью причетника селищенской церкви 49.
     * В литературе существует и другая точка зрения, что Ф.А. Голубинский родился в Ипатьевской слободе возле Ипатиевского монастыря 48; его отец, Александр Андреевич (1775 – 1835 гг.) служил в то время псаломщиком Троицкого кафедрального собора в Ипатиевском монастыре. Думается, что ре-шающим в данном случае является надпись на надгробном памятнике о. Федора Голубинского на клад-бище у стен Иоанно-Богословской церкви в Ипатьевской слободе, гласящая: «Протоиерей Федор Александрович Голубинский Московской Духовной Академии профессор философии, цензор и св. Анны 2-й ст. кавалер. Родился в Селищах близ Костромы 1797 года Декабря 22 дня. Скончался в Костроме 1854 года Августа 22 дня». Надо полагать, что когда умер о. Федор Голубинский, в Костроме еще были живы его родные или старые знакомые, поэтому вряд ли на памятнике стали указывать точное место рождения, если бы в этом не имелось твердой уверенности. Таким образом, с именем знаменитого профессора Московской духовной академии неразрывно связаны два храма в Костроме Александро-Антониновский в Селище и Иоанно-Богословский в Ипатьевской слободе.
     С 1786 года новый Александро-Антониновский храм был центром религиозной и общественной жизни Селища и округи. В его стенах в ноябре 1796 года совершались заупокойные службы по скончавшейся императрице Екатерине II, а через пять лет, в марте 1801 года, и по её сыну – убитому заговорщиками императору Павлу I. Здесь же в храме происходила присяга новому государю – императору Александру I, с которым Россия вступала в новый XIX век.
     Во время Отечественной войны 1812 года, в августе-сентябре, через Селище, мимо стен храма, ехали многочисленные беженцы из захваченной французами горящей Москвы, надеющиеся найти при-станище в Костроме… Для Селища одним из ближайших последствий эпопеи 1812 года стало возведение в селе второго каменного храма, посвященного святому Василию Блаженному.

     1826 – 1831 ГОДЫ. ВОЗВЕДЕНИЕ ХРАМА ВО ИМЯ СВЯТОГО ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО.

     По-видимому, в конце 1816 года в Селище вернулся уволенный «от службы за раны» отставной полковник Василий Николаевич Мягков (1786 – 1853 гг.), участник Отечественной войны 1812 года, Заграничного похода русской армии 1813-1814 гг. и будущий строитель храма во имя Василия Блаженного.
     Скорее всего, В.Н. Мягков родился в Селище, в усадьбе, которую его отец, надворный советник Николай Леонтьевич Мягков, получил в приданое за его матерью, Марией Васильевной, урожденной Каблуковой, от своего тестя, упоминавшегося выше отставного гвардии поручика В.Д. Каблукова. В.Н. Мягков поступил на военную службу в 1806 году и вначале служил в Тамбовском пехотном полку, а с 1810 года – в лейб-гвардии Уланском полку. Ему довелось принять участие почти во всех основных сражениях 1812-1814 гг. В качестве адъютанта командира корпуса, генерал-лейтенанта князя А.И. Горчакова, он участвовал в Бородинском сражении, где был тяжело ранен пулею в плечо. Залечив рану, Ва-силий Николаевич возвратился в армию. В 1813 году в рядах своего лейб-гвардии Уланского полка он сражался в Германии под Люценом, Дрезденом и Бауценом. В знаменитом Кульмском сражении его вновь ранили – пулей в ногу. За участие в Заграничном походе В.Н. Мягков был награжден несколькими наградами, в том числе – золотой саблей «За храбрость». В самом конце войны, 1 марта 1814 года, его захватили в плен французы. После капитуляции Наполеона он был освобожден и прибыл в Париж, где стоял тогда его полк. В 1816 году В. Н. Мягков вышел в отставку «от службы за ранами» с чином полковника и вскоре приехал в Селище 50.
     Около 1820 года В.Н. Мягков женился на дочери одного из самых богатых костромских купцов, полотняного фабриканта и тогдашнего городского головы Д.Д. Солодовникова – Елизавете Дмитриев-не Солодовниковой (1802 – после 1846 гг.), от которой имел 11 детей. Отставной полковник поступил на гражданскую службу, заняв вскоре один из высших в губернии постов председателя Костромской гражданской палаты. По-видимому, в 20-е гг. XIX века В.Н. Мягков построил в своей селищенской усадьбе новый деревянный дом в стиле классицизма, в перестроенном виде сохранившийся доныне *. А в 1826 году неподалеку от усадьбы Мягковых, по благословению Епископа Костромского и Галичского Самуила (Запольского-Платонова), произошла торжественная закладка каменного храма во имя Васи-лия Блаженного, небесного покровителя двух владельцев усадьбы – В.Н. Мягкова и его деда В.Д. Каблукова (точный день закладки и кто её совершал, неизвестно). Согласно «Летописи», Васильевский храм возводился В.Н. Мягковым «во исполнение заветного желания» В.Д. Каблукова 51. Как уже писа-лось, дополнительное посвящение Ильинского придела Георгиевского храма в Селище во имя блаженного Василия, Христа ради юродивого, появилось, по-видимому, в 70-е гг. XVIII века по инициативе отставного гвардии поручика В.Д. Каблукова, вероятнее всего, в связи с каким-то эпизодом его военной биографии. Его внук, выполняя «заветное обещание» деда, наверняка имел не меньше поводов отблаго-дарить своего храма своего святого покровителя. В этом смысле Васильевскую церковь в Селище можно рассматривать как своеобразный храм-памятник и войнам екатерининского времени, и Отечественной войне 1812 года.
     *Современный адрес бывшего главного дома усадьбы Мягковых – Приречный проезд, д. 7.
     Строительство и внутренняя отделка Васильевского храма продолжались пять лет, и в 1831 году состоялось его торжественное освящение, которое совместно с причтом Александро-Антониновской церкви совершил настоятель Успенского собора Костромы протоиерей Иаков Арсеньев (1763 – 1848 гг.)52, известный как историк, автор первой книги о главном храме Костромы. Васильевская церковь представляла собой увенчанный сферическим куполом одноглавый храм, со всех четырех сторон украшенный изящными четырехколонными портиками *.
     * По какой-то непонятной причине все 16 колонн храма остались без капителей, архитектор Л. С. Васильев полагает, что они должны были быть ионического ордера.
     При относительно небольших размерах он был истинно монументальным и представлял собой один из лучших храмов в стиле классицизма в Костромской губернии. Имя архитектора, по проекту которого он построен, в документах не сохранилось. По свидетельству выдающегося костромского историка, протоиерея Павла Островского (1806 – 1876 гг.), храм в Селище является «памятником архитектурных познаний» механика Александра Васильевича Красильникова (1774 – 1852 гг.) (53), традиционно считающегося прототипом механика Кулигина в «Грозе» А.Н. Островского (54) (заметим, что о.Павел Островский лично близко знал А.В. Красильникова и был современником сооружения храма в Селище). Однако, по предположению архитектора-реставратора Л.С. Васильева, церковь Василия Блаженного, скорее всего, возведена крупнейшим зодчим Костромского края первой половины XIX века Петром Ива-новичем Фурсовым (1796 – после 1844 гг.), чуть раньше построившим на центральной площади Костромы – Сусанинской – знаменитые здания пожарной каланчи и гауптвахты.
     С самого начала храм во имя Василия Блаженного строился и как место последнего упокоения членов рода Мягковых: в его подклете была устроена усыпальница, куда первым вскоре после освящения с кладбища у Александро-Антониновской церкви первым перенесли и предали земле останки В.Д. Каблукова. Вплоть до революции, где бы ни умирали представители мягковского рода, их, как правило, привозили в Селище и погребали в подклете Васильевского храма *.
     * В XIX веке в усыпальнице Васильевского храма были погребены: брат храмоздателя Иван Николаевич Мягков, его дети – Дмитрий Васильевич Мягков, Мария Васильевна Мягкова, Наталья Василь-евна Мягкова, Мария Васильевна Корсакова, урожденная Мягкова (+ 1898 г.) и др.(55). Не сохранилось сведений о том, где погребена супруга В.Н. Мягкова – Елизавета Дмитриевна, урожденная Солодовникова, но, скорее всего, её похоронили рядом с мужем, в подклете Васильевского храма.
     Через десять лёт после освящения, в 1841 году, в результате большого пожара, вспыхнувшего в Селище в ночь на 22 сентября и уничтожившего 74 двора местных жителей, Васильевская церковь очень сильно обгорела, но была восстановлена В.Н. Мягковым и вновь освящена в 1842 году Еписко-пом Костромским и Галичским Павлом (Подлипским) (56).
     В. Н. Мягков скончался в Петербурге 19 февраля 1853 года, и вскоре его останки были привезены в Селище и погребены в усыпальнице возведенного им Васильевского храма 57.
     Храм Василия Блаженного являлся бесприходным и всю свою историю числился как приписной к Александро-Антониновской церкви, причт которой совершал в нем богослужение в теплое время года (вплоть до 1875 года храм оставался неотапливаемым).

     ХРАМ В СЕРЕДИНЕ XIX ВЕКА

     По-видимому, в конце 40-х годов XIX века поместье Поливановых в Селище купил Гавриил Николаевич Ратьков (1828 – 1911 гг.), с именем которого неразрывно связана история села и его храма во второй половине XIX века. По-видимому, в начале 50-х годов взамен деревянного усадебного дома По-ливановых Г. Н. Ратьков построил в центре Селища одноэтажный каменный дом с мезонином и балконом, выходящим на Волгу *.
     * Современный адрес бывшего главного дома усадьбы Ратьковых в Селище: ул. Городская, д. 25. Судя по всему, тогда же сзади дома был разбит регулярный парк с липовыми аллеями (58). В начале 50-х годов Гавриил Николаевич женился на княжне Екатерине Михайловне Урусовой, где произошло их венчание неизвестно, но, вероятнее всего, оно состоялось в Александро-Антониновском храме. В Селище же у молодых супругов родилось трое детей: Измаил Гаврилович (1852 г.), Михаил Гаврилович (1853 г.) и Екатерина Гавриловна (1856 г.) (59). Вскоре, по-видимому, при родах, Екатерина Михайловна умерла. Вероятнее всего, её отпевание произошло в селищенском храме, а похороны – на приходском кладбище, но могила Е. М. Ратьковой не сохранилась. 23 января 1862 года Г. Н. Ратьков женился во второй раз, обвенчавшись в Александро-Антониновской церкви на Ольге Павловне фон Виц. Во втором браке у него родилось еще двое детей: Ольга Гавриловна (1865 г.) и Николай Гаврилович (1867 г.), все они появились на свет в Селище (60).
     С середины XIX века, благодаря «Летописи» и дошедшим до нас клировым ведомостям, мы располагаем достаточно полными сведениями о настоятелях Александро-Антониновской церкви и других членах причта. С 1850 года настоятелем церкви в Селище служил иерей Иоанн Иоаннович Богослов-ский. Он родился в 1821 году (где именно – неизвестно) и после окончания Костромской духовной семинарии 8 августа 1844 года был рукоположен во священника Никольской церкви в с. Зарайском Юрьевецкого уезда. В 1850 года по прошению его перевели на освободившееся место настоятеля в Селище, где о. Иоанн и прослужил ровно двадцать пять лет (61).
     Настоятельство о. Иоанна Богословского составило целую эпоху в истории селищенского прихода, отчасти из-за личных заслуг самого священника, отчасти из-за целого ряда судьбоносных событий в истории России, пришедшихся на это время. В 1853 году началась Крымская (или – Восточная) война, не-удачная для России. В разгар войны в Кострому из Петербурга пришло известие о том, что 2 марта 1855 года скончался император Николай I. Вскоре после этого в Александро-Антониновской церкви, как и во всех храмах, были совершены заупокойные службы по почившему государю, правившему Россией тридцать лет, и состоялась традиционная церемония принесения прихожанами и причтом присяги новому императору Александру II. Согласно Высочайшему Манифесту от 29 января 1855 года, в стране вновь, как и в 1812 году, повсеместно стало создаваться народное ополчение. Формирование ополчения началось и в Костромской губернии. Точно неизвестно, участвовали ли в нем жители Селища, но, судя по всему, какое-то количество крестьян из селений Александро-Антониновского прихода встали в ряды ратников Костромской ополченской дружины. Во всяком случае, в ополчение вступил молодой селищенский помещик Г.Н. Ратьков (62). После торжественных проводов в Костроме дружины Костромского ополчения 3 и 4 августа 1855 года переправлялись через Волгу. Здесь утром 4 августа на поле за Никольской слободой (скорее всего – это место ныне занято заводом «Рабочий Металлист») тысячи ратников «построились развернутыми рядами, четыреугольником». Вслед за воинами на поле из Успенского кафедрального собора прибыл торжественный крестный ход во главе с Епископом Костромским и Галичским Филофеем (Успенским; 1807 – 1882 гг.), в котором участвовало всё духовенство Костромы. Не подлежит сомнению, что в этом ходе приняло участие и духовенство всех заволжских церквей, в том числе и настоятель Александро-Антониновского храма о. Иоанн Богословский. Ополчение провожали тысячи людей, в том числе, конечно, большинство жителей Селища и окрестных селений. На особом помосте владыка Филофей (будущий Митрополит Киевский и Галицкий) отслужил напутственный молебен и окропил ряды ратников святой водой (63).
     К счастью, Костромскому ополчению не довелось участвовать в боевых действиях, так как его направили не в Крым, а в Царство Польское для прикрытия западных рубежей империи. После подписания 18 марта 1856 года в Париже позорного для России мирного договора в начале августа того же года ополченческие дружины возвратились в Кострому. В память о Крымской войне 1853-1856 гг. настоятель Александро-Антониновского храма о. Иоанн Богословский был награжден бронзовым наперсным крестом (к сожалению, не сохранилось сведений о том, за что именно его отметили этой наградой). В 1859 году, он стал благочинным большого IV-го Костромского церковного округа, в состав которого входило и Селище (эту должность он занимал вплоть до 1865 года) (64). Отец Иоанн стал благочинным в тот момент, когда и Селище, и весь его округ будоражили слухи о грядущей «воле» – о предстоящей отмене крепостного права. Россия шла навстречу большим переменам.


34 Цит. по: Григоров А. А. Немного о прошлом Заволжья г. Костромы.// Из истории костромского дворянства. Кострома, 1993, с. 327 (далее – Григоров А. А. Указ. соч.).
35 Государственный архив Костромской области (далее – ГАКО), ф. 138, оп. 5, д. 17, б/н (дело утрачено во время пожара архива в 1982 г.).
36 Григоров А. А. Указ. соч., с. 326.
37 ГАКО, ф. 138, оп. 5, д. 17, б/н.
38 Церковно-приходская летопись, л. 7.
39 Список церквей Костромской епархии по ревизии 1744 г.// Костромские губернские ведомости. № 42, 26.10.1883 г., отд. неоф.
40 Церковно-приходская летопись, л. 12 об.
41 Там же, л. 1 об.
42 Церковно-приходская летопись, л. 1 об..
43 Беляев И. Статистическое описание соборов и церквей Костромской епархии. СПб., 1863, с. 125.
44 ГАКО, ф. Р-864, оп. 1, д. 490, л. 5, 23.
45 ГАКО, ф. Р-864, оп. 1, д. 920, л. 11; Русский провинциальный некрополь. Т. 1, М., 1914, с. 577 (далее – Русский провинциальный некрополь).
46 Кузнецова М. Ю. Раскопки печи для обжига кирпича в пос. Селище.// Археологические открытия 1975 года. М., 1976, с. 71.
47 Русский провинциальный некрополь.Т. 1, с. 693 – 695.
48 Титов А.А. Материалы для био-библиографического словаря. Словарь писателей духовного и светского чина Костромской губернии. По рукописи костромского ученого протоиерея М.Я. Диева «Ученые делатели Костромского Вертограда». М., 1892, с. 15.
49 Сизинцева Л. Федор Голубинский, ученый и мудрец.// Губернский дом. 1997, № 5, с. 16.
50 Летопись историко-родословного общества в Москве. Вып. 2(46), М., 1994, с. 47 – 48.
51 Церковно-приходская летопись, л. 7.
52 Там же.
53 Островский П. Исторические записки о Костроме и её святыне. Кострома, 1864, с. 152 (далее – Островский П. Исторические записки).
54 Бочков В. «Скажи: которая Татьяна?» М., 1990, с. 167 – 177.
55 Русский провинциальный некрополь, с. 383, 585-586.
56 Церковно-приходская летопись, л. 7.
57 Русский провинциальный некрополь, с. 585; Церковно-приходская летопись, л. 7.
58 Памятники архитектуры Костромской области. Каталог. Вып. I, г. Кострома, ч. 3, Кострома, 1998, с. 108 – 109.
59 ГАКО, ф. Р-864, оп. 1, д. 1285, л. 24, 25.
60 Там же.
61 Церковно-приходская летопись, л. 9 об.
62 ГАКО, ф. Р-864, оп. 1, д. 1285, л. 24.
63 Островский П. Исторические записки, с. 177.
64 Церковно-приходская летопись, л. 10.
 


Назад к списку